Вот как, по мнению Германа Пауля (1880-й год), соотносится членение на психологический субъект и психологический предикат (в современной терминологии тема и рема) с порядком слов и с контекстом (в современной терминологии – с «данным» и «новым»):

Обсуждали вчера тематику перевода в связи с проблемой референтного или нереферентного употребления 
существительных. Вот такой пример:

"Оксана Васильева была его школьная любовь. Знаменитый футболист объявил во всеуслышание, 
что женится на красавице".

Если во втором предложении этого минитекста  

В переводе романа Акунина "Азазель" есть любопытное место:

– Извините, Александр Аполлодорович (не приучился пока еще именовать тестя по-родственному). (Акунин)

„Sie entschuldigen mich, Alexander Apollodorovitsch“. (Den Schwiegevater zu duzen hatte er sich noch nicht angewöhnt). (Üb.A.Tretner)

С одной стороны, перевод кажется ошибочным: Андреас Третнер, видимо, не знает, что тестя и тещу, а также свекра и свекровь в России на "ты" ни во времена, когда происходит действие романа, ни в нынешнее время называть (было) не принято. С другой стороны, вполне возможно, что он об этом как раз знает, но решил сделать текст более понятным для немецкого читателя, которому непривычно называть родителей жены или мужа на "Вы". А с третьей стороны, непонятно, что, собственно, имел в виду Акунин своим комментарием в скобках, то есть что, с его точки зрения, означает "именовать тестя по-родственному"? Реплика Фандорина по отношению к тестю звучит как раз вполне адекватно и сообразно степени родства - во всяком случае, для современного русского читателя.
Такая вот тройная загадка.